ПРАВИТЕЛЬСТВО ФЕРИТ ПАШИ ДОЛЖНО УЙТИ

"Ваше превосходительство, Керим Паша, - продолжал я, - мы не можем более терпеть, чтобы наши действия, вызванные необходимость, и реакция нации так превратно истолковывались и подвергались искажениям. Причем в особенности недопустимо, чтобы в качестве основы исправления и изменений нашей деятельности брались контрпредложения членов уличенного в измене и предательстве правительства. Мы объяснили нынешнее положение и представили подлинную волю нации. Есть ли необходимость возвращаться к этому? Если вместо того, чтобы присоединиться к этому волеизъявлению нации, требующему реализации, Вы предлагаете посредничество в пользу правительства Ферит Паши, чтобы оно продолжало чернить высшее достоинство государства, то Ваши усилия не только не принесут полезных плодов, но, как я опасаюсь, подорвут те братские чувства, которые мы питаем по отношению к вам.

Если Ферит Паша без промедления уступит свое место честному человеку, и Вы убеждены в этом его намерении, тогда не остается никаких трудностей. В противном случае Ваше посредничество не принесет других результатов, кроме Вашего унижения и бесцельности Ваших усилий.

Если Ферит Паша не оставит своего места, то его ожидает незавидная участь. Наше последнее и решительное слово таково: довести эту непоколебимую истину до сведения Его величества. Только исполнив эту благородную задачу, Вы выполните национальный и религиозный долг, которого ждут от Вашей благородной персоны народ и Родина".

Керим Паша, заявив, что он враг многословия, затянул тем не менее беседу сверх необходимости. Его длинные рассуждения заканчивались так: "Взятая мной на себя в интересах родины задача - сохранить всю чистоту как перед всемогущим, так и в глазах нации. Властвующий над нашими судьбами милостивый бог, несомненно, даст инициаторам средства обеспечить спасение нации и родины. Целую Ваш драгоценный лоб".

Моя очередь отвечать Керим Паше наступила лишь в 4.30 утра. Я не мог оставить без ответа затронутые им вопросы. Подробно развив свои соображения, я закончил следующим образом: "Какова должна быть задача таких самоотверженных патриотов, как Вы и мы? Стремиться ли к невозможному, пытаясь примирить нацию с Ферит Пашой, от которого можно ожидать только новых тревог для нации, для нашего будущего, или же попытаться объяснить падишаху необходимость как можно скорее передать бразды правления новому органу, отвечающему нуждам и будущему страны и нации, вместо ранее созданного недееспособного кабинета? Если бы Вы на один из этих пунктов соблаговолили ответить "да" или "нет", то Вы выполнили бы свою задачу, по крайней мере в той части, которая касается переговоров с нами, и сохранили всю свою чистоту и достоинство в глазах всевышнего и нации".

Керим Паша вместе короткого ответа снова направил нам пространное послание. Но из этих длинных словоизвержений удалось понять, что повелитель не был обманут и находится в курсе всего.

Среди рассуждений Керим Паши имелись такие: "Подножие султанского трона -это место окончательных решений и при законном правлении - это алтарь, к которому направлен взор всей нации. Его величество халиф сообщил мне, что он ознакомился со всеми пожеланиями, поступившими из Анатолии. Это означает, что наш августейший повелитель, который является средоточием всех дел и к которому возносятся все высокие стремления, не может быть в неведении".

Керим Паша, продолжая в свойственной ему манере, закончил свои размышления таким образом: "Всевышний создаст и внушит нам пути разрешения этого трудного вопроса. Божье повеление прекрасно и неотвратимо. Его длань вознесена над всеми дланями. Благодаря божественному благу будущее нашей страны и ее незыблемые права ожидает высшее счастье и благополучие. Вот в чем милостивый дух, мой единомышленник".

Хотя было уже 6.10 утра, я открыл третья фазу переговоров.

Начав с титула "Бююк хазрет" (святейший), который, как я знал, нравился покойному Керим Паше, я телеграфировал: "Так как падишах - это высший алтарь веры и нации, то, естественно, мы всячески стремились найти путь, чтобы представить ему пожелания народа.

Однако, стремясь уберечь Вас от большой ошибки, доводим до Вашего сведения, что нация не имеет еще абсолютной уверенности в том, что Его величество халиф ознакомился со всеми пожеланиями Анатолии. Народ верит, что падишах, зная все, не предпочел бы целой нации нескольких уличенных в измене лиц".

В ответ на пункты, затронутые Керим Пашой, я ответил так: "Мы умоляем всесильного и милосердного бога проявить свои высшие предопределения, чтобы освободить и обеспечить благополучие нашей благородной нации, испытывающей ныне злоключения и гнет, и надеемся, что исчезнет упорное нежелание некоторых лиц в Стамбуле, где небосклон всегда покрыт густым туманом, видеть истину. Благородный дух нации стремится к осуществлению этого......Прошу Вас, однако, разрешить повторить

вопросы, на которые я просил ответить "да" или "нет" и которые были, к сожалению, оставлены без ответа. Друг мой, "Божья длань вознесена над всеми дланями"; но вместе с тем, те, кто стремятся установить трудности и решить проблемы, должны иметь ясную цель... Нация будет исполнять божью волю и, благодаря Вашим молитвам, обретет счастье и благополучие. Прошу Вас и впредь не скупиться на благодеяния. Человек предполагает, бог располагает. Мустафа Кемаль".

Было очевидно, что Керим Паша устал. "Еще два слова, дорогой мой, - начал он и продолжал: - Я выражаю искреннейшие пожелания при условии, что будут уважаться и защищаться принципы национального государства. В заключение цитирую айет (стих) Корана относительно "длани божьей", чтобы руководствоваться им". И со словами: "Прощайте, мы еще побеседуем..." - он хотел удалиться. Но я его не отпускал, решив оставить за собой последнее слово. "Обращаюсь к вам, - сказал я, -с последним словом, которое Вы сохраните на братскую память: нация сильна, прозорлива и тверда в своих решениях. События стремительно развиваются. Настало время, чтобы Его величество соблаговолил принять решение для урегулирования проблем".

Господа! После этого правительство Ферит Паши продержалось еще только три дня. Из этого, что покойный друг мой Керим Паша, с которым я больше не виделся, говорил некоторым лицам, видно, что ему удалось сообщить султану смысл нашего телеграфного разговора, в результате чего сопротивление было сломлено.

Керим Паша намекал на это в письме, которое он послал Кара Васыф Бею 8 ноября 1919 г. Это письмо содержит следующие строки: "В результате глубокого впечатления, произведенного последней перепиской, и возникших дебатов, бывший великий визирь понял наконец необходимость уйти с поста и, потеряв всякую способность к сопротивлению, подал в отставку... Следует отметить, что лишь после ознакомления с этой перепиской бывший Великий визирь и наш августейший падишах приняли окончательное решение... Эта моя инициатива и относящиеся к этому весьма важному вопросу мои записи, которые столь верно и беспристрастно отражают действительный ход событий, будут, несомненно, фигурировать в истории нации как благородное сияние..."

Фактором, побудившим меня изложить все это, увидеть истину прошедших событий, стало то, что покойный Керим Паша прибавил в конце своего письма следующую фразу: "Если Вы соблаговолите послать Представительному Комитету копию моего письма, Вы будете содействовать распространению этих высоких истин". Это письмо было передано мне не в копии, а в оригинале.

Господа, на другой день после этой переписки, т.е. 28 сентября мы передали ее краткое содержание всем корпусам посредством шифрованных телеграмм.

Партнерская ссылкасоставили годовые отчеты

Информация

Мультимедиа

ПРАВИТЕЛЬСТВО ФЕРИТ ПАШИ ДОЛЖНО УЙТИ

Языки

Новости

Пословица

Грамматика

"Речь" Ататюрка

Разговорник

История